Фанфик от давнего автора рассказов по вселенной Serious Sam, Лейлы «Vedma» Гаджиевой.
От автора: «Действие происходит между уровнями "Немые загадки" и "Открывая Солнце" в SS3. Хеллфаер
прилетает за Сэмом, чтобы отвезти его к следующему месту сражения. В
моем варианте они не сразу летят туда, а пережидают ночь в отдаленном
укрытии.»
Пэйринг или персонажи: Сэмюэль Стоун/Хеллфаер, Нетрикса
Рейтинг: R
Жанры: Гет, Ангст, Психология
Хлопок. Затем еще один. Мужчина, в посеревшей от песка и пороховых газов футболке, подскочил. Все его тело напряглось, и он буквально обратился в слух. Осторожно выглянув из-за груды обломков стены, скрывавших позади себя вход в полуразрушенное святилище, боец медленно обвел взглядом песчаное море, расстелившееся перед ним. «Ничего…». Эту же мысль подтвердила и Нетрикса. Никакого движения. Только мерное колыхание пальмовых листьев, вечно танцующих на пару с ветром пустыни. Однако Сэм не спешил возвращаться в укрытие и продолжал внимательно всматриваться в идеально прямую линию горизонта.
Вечерело. Невыносимая дневная жара начала быстро спадать, уступая место дразнящей прохладе. Нетрикса выслала отчет о погоде, хотя Сэм и так чувствовал, что ветер стал неприятно колючий. Эта мысль вырвала его из состояния «натянутой струны», и, глубоко вдохнув, Стоун позволил напряженным мускулам расслабиться, но тут же крепко зажмурился от резкой боли в глазах. Специальные очки, защищавшие от беспощадного солнца и пылевых облаков, теперь доставляли только дискомфорт благодаря своей функции усиливать очертания всех предметов.
Сэм тут же сдернул их и стал тереть и без того красные глаза тыльной стороной запястья. «Это все нервы…» - подумал он, почувствовав, как ставшие уже привычными усталость и ломота волной прокатились по всему телу. Но на этот раз помимо физической усталости добавилось что-то еще. Обычно Сэм старался не прислушиваться ко всякого рода ощущениям, зная, что ничего хорошего они ему не принесут. Есть цель и способы ее достижения – вот все, на чем он старался сосредотачивать свое мышление. Но только не в этот раз. В глубине души занозой сидела мысль, что происходит нечто очень важное, причем не только для него лично, но и, возможно, для всего мира и даже для мира его врагов.
Этот день для Сэма был до предела наполнен странными событиями. Казалось бы, не сложная боевая операция обернулась чем-то невообразимым и неизвестно чем грозила закончиться.
Вечер – самое лучшее время для тягостных мыслей. Сэм давно сбился со счету, сколько раз он уже должен был умереть. Но этот день был особенно богат такими возможностями, которые с лихвой перекрывались феноменальным везением Сэма. Удача сопутствовала ему настолько, что в привыкшую мыслить прагматично голову Стоуна закралось совершенно ужасное по своей сути предположение: «Как будто за счет других!»
Сэм снова потер уставшие глаза, и хотел было вновь присесть на камень, как внезапный хлопок заставил его вздрогнуть. Однако на этот раз звук был гораздо громче и четче. Стоун резко обернулся, поняв, откуда именно донесся это звук, не удержавшись при этом от крепкого словца. В глубине темного коридора появился женский силуэт, который уверенно двигался к выходу. Сверля его взглядом, Сэм глухо засопел, но Хеллфаер это даже не заметила, поскольку была полностью поглощена процессом оттряхивания своих брюк от налипшей на них грязи весьма подозрительного происхождения. Самозабвенно проклиная все на свете, девушка едва успела пригнуться, чтобы не удариться лбом в довольно низком проеме.
- Черт бы побрал всех этих тварей, которые заставили нас укрываться в этой дыре! - громко ругалась она, не замечая ни напряженной позы, ни хмурого выражения лица Сэма, продолжая щедро поливать врагов всеми мыслимыми и немыслимыми проклятьями, забыв о всяких мерах предосторожности.
- Хелл… - Сэм попытался прервать ее, но девушка не унималась.
- … как будто не могут просто так сдохнуть - без лишней грязи!
- Хелл… - голос Стоуна угрожающе зашипел, однако и вторая попытка прервать эту тираду закончилась ничем.
- Только-только приведешь себя в порядок - и на тебе опять! Черт, ненавижу!
- ХЕЛЛФАЕР!!! – взревел Сэм.
- Да! – от неожиданности девушка подпрыгнула, автоматически встав по стойке «смирно», но уже в следующую секунду осознала полную нелепость своего вида и, хищно сощурившись, покосилась на Сэма.
- Какого черта ты на меня орешь, Стоун?!
- Потому что от тебя шуму больше чем от взлетающего вертолета!
- Да ладно тебе! – попыталась отмахнуться летчица, но попытка вышла крайне неуверенной.
- Хелл, если нас обнаружат – это будет твоя вина!
- Ха! Нашел, чем напугать, Стоун! Оружие у нас есть, укрытие – под боком. – девушка довольно потерла руки, а затем, многозначительно улыбнувшись, добавила: - А желание…эм… пострелять у тебя и вовсе неистребимое.
- Знаешь, Хелл, ты как была бестолочью, так и не меняешься! - ответил ей Сэм своим фирменным насмешливо-издевательским тоном.
Побагровев от злости, девушка хотела было ответить ему парочкой хороших затрещин, но, в конечном итоге, после нескольких попыток, которые не составило труда отразить, Хеллфаер осталось только добавить к своему списку проклинаемых вещей еще один пункт.
***
Солнце уже скрылось за горизонтом, лишь узкая полоса – последний жест уходящего дня, напоминал о пережитых событиях. Сэм сидел на камне, укрытый от глаз фрагментами каменной стены. Его губы едва заметно шевелились: он перечитывал отчет Нетриксы о погибших.
- Удивительно…, - тихо сказал Сэм, дойдя, наконец, до самого последнего имени в списке.
- Что? - стоявшая позади девушка перевела на него печально-задумчивый взгляд.
- Какие бы ужасы ни творились во время битвы, в полной мере они ощущаются лишь потом.
- Да…, - вздохнула Хеллфаер, осторожно коснувшись плеча своего пассажира. – И, как правило, это «потом» всегда наступает ночью.
Снова воцарилась молчание. Где-то вдалеке догорал последний лучик кроваво-алого заката, и одна за другой, на небе зажигались яркие звезды. Колючий ветерок беспечно играл с пальмовыми листьями, то временами стихая, то вновь обдавая людей порывами прохладного воздуха.
- Сэм, - тихий голос прервал это затянувшееся молчание.
- Мм?
- Пошли внутрь. – все так же тихо ответила девушка, почувствовав на руках пупырки «гусиной кожи»
- А кто останется на стреме? – язвительно поинтересовался Сэм.
- Прелести последних научных достижений, знаешь ли, в том, что теперь твой персональный компьютерный помощник может постоять на стреме вместо тебя. И, кстати, она случайно не уснет и не проворонит тем самым приближающуюся опасность. Так-то!
Хеллфаер самодовольно улыбнулась: ей всегда доставляло особое удовольствие выставлять Сэма дураком, желательно прилюдно или, на худой конец, поумничать перед ним. Не дожидаясь ответа, девушка устремилась к входу в строение.
«Она права. – раздался в голове Сэма металлизированный женский голос, когда тот собирался открыть рот, чтобы отправить ей вслед достойный ответ. – Тебе надо отдохнуть».
Выдержав некоторую паузу, Стоун медленно поднялся на ноги и, набрав полную грудь воздуха, сказал:
- Уговорили!
В глубине строения находилась довольно просторная комната, которая, судя по всему, давным-давно служила ее создателям церемониальным залом. В самом центре аккуратно сложенные кругом лежали небольшие камни, явно приспособленные для разведения очага, над которым как раз и трудилась Хеллфаер.
- Тебе помочь? – спросил Сэм, присаживаясь на корточки рядом с девушкой, и тут же был отправлен к вертолету с заданием принести оттуда спальные мешки, а заодно проверить, не улетела ли с него специальная маскировочная ткань, которой они вдвоем с трудом смогли укрыть свое весьма приметное с воздуха транспортное средство.
Когда Стоун вернулся, костер уже горел ровным, ярким светом, а Хеллфаер сидела рядом, обхватив руками колени, и сосредоточенно наблюдала за причудливым танцем языков пламени. Сэм оценивающе посмотрел на нее, а затем перевел взгляд на выходящий из внушительной по размерам дыры в потолке, дым, и как бы невзначай заметил:
- Какой отличный… сигнальный костер у тебя получился, подруга.
Девушка недовольно сощурилась, но затем усмехнулась и, снисходительно улыбнувшись, ответила:
- Нетрикса засечет врага раньше, чем они успеют заметить дым. К тому же, без тепла мы с тобой просто замерзнем здесь за ночь.
- Ну… может, стоит прижаться друг к другу покрепче, и тогда согреемся? – губы Сэма растянулись в лукавой улыбке, которая, однако, тут же исчезла после того, как Хеллфаер одарила Стоуна весьма недружелюбным взглядом. – Да, думаю, ты права, огонь нам действительно необходим.
- То-то же. – буркнула в ответ девушка.
Секунду спустя в полуметре от летчицы хлопнулся на пол спальный мешок, обдав ее тучей пыли и мелкого песка. Хеллфаер крепко зажмурилась и, недовольно замахав руками, щедро осыпала Сэма проклятиями, перемежавшимися с кашлем.
- Черт бы тебя побрал, Стоун! – выпалила летчица, наконец-то откашлявшись. – Не пулю словишь, так от злости лопнешь, общаясь с тобой!
Сэм насмешливо вздернул бровь и, не сказав ни единого слова, уставился на Хеллфаер. Она, в ответ, так же не мигая, смотрела на него. Эта игра в «гляделки» могла продолжаться еще долго, если бы они оба не разразились задорным смехом.
- Слушай, Хелл, - Сэм опустился на свой спальник и удобно устроился напротив девушки, - а ты случаем не захватила с собой что-нибудь пожевать?
- А-га! Сейчас будет тебе ужин из трех блюд с дорогим вином и при свечах. – насмешливо подмигнула она, затем неохотно встала и направилась в сторону выхода, попутно добавив: – Сейчас, только меню принесу.
- И про десерт не забудь! – крикнул ей вдогонку Сэм задорным тоном.
- Конечно-конечно! – вторила ему летчица. – Я специально захватила с собой клубничку. Авось, и сливки найдутся!
Услышав про клубнику, Сэм нервно усмехнулся, но, когда силуэт девушки скрылся из виду, улыбка тот час сошла с его лица. Что-то пугающе-мистическое было в ее уходе. Казалось, Хеллфаер просто растворилась в темноте, как будто исчезла навсегда. Стоун невольно поежился. Странное, щекочущее чувство охватило его.
Время шло… А Хеллфаер все не возвращалась.
В помещении вдруг стало как-то по-особенному пусто и одиноко, звуки пропали, осталась лишь безмолвная игра теней на стене. Сэм невидящим взглядом смотрел на полустёртые иероглифы, украшавшие некогда величественный зал, в котором, вероятно, древние люди поклонялись своим богам, молили их о защите и о возможности заглянуть в будущее, чтобы увидеть приближающиеся несчастья. Нечто очень странное обитало в этом всеми забытом месте, затерянном среди бескрайних песков пустыни, давно заброшенном людьми, но по-прежнему хранившем в себе тайны мистических действий, творившихся здесь более тысячи лет назад.
Размышляя над всем этим, Сэм впал в странное состояние, ощутив себя словно вне времени. Он смотрел на стены, и в причудливом танце света и тени ему вдруг показалось, что изображения на них ожили, начали двигаться, при этом так же пристально глядя на него самого. По коже пробежал предательский холодок. Неожиданно для самого себя Сэм осознал, что уже не слышит звуков горящего костра, и только липкая, бесконечная тишина окутывала все вокруг. Тело налилось свинцовой тяжестью, и Стоун готов был уже рухнуть на пол, если бы не знакомый голос, настойчиво звавший его по имени.
«Сэм!.. Сэмюэль Стоун, прием!»
Сэм вздрогнул, очнувшись от странного сна. В мгновение все снова стало прежним: вернулись звуки, а изображения на стене вновь приняли свои прежние, статичные позы.
- Да? Ты звала меня? – прошептал он хриплым голосом и оглянулся по сторонам.
«Куда ты смотришь, Стоун? Это же я – Нетрикса!»
- Оу… - Сэм виновато улыбнулся.
«Н-дааа… Ты что-то… Ты как будто завис. Все в порядке?»
- Хех, тебе видней, Нетти, – усмехнулся в ответ Стоун.
Сэм попытался сказать это максимально безразличным тоном, однако нервно закушенная нижняя губа предательски его выдала.
«Ну… - протянула высокотехнологичная помощница. – Как таковое, физическое состояние твое нормальное, есть несколько царапин, но к утру они заживут. Однако меня беспокоит вовсе не это…»
- Слушай! Ну что ты прям раскудахталась! – перебил ее Сэм, раздраженно пнув носком кроссовка небольшой камешек, лежавший у его ног.
«Ээээ…» - Нетрикса зарегистрировала резкий скачок температуры своих систем.
- Я устал! Что ты ко мне прицепилась, а?
- Думаю, она делает это из лучших побуждений. – раздался в ответ голос Хеллфаер.
Обернувшись, Стоун буквально уткнулся носом в ее обнаженный живот.
- Ты «быстро»… - процедил Сэм сквозь зубы, ведь никому никогда не удавалось подойти к нему так близко, да еще и остаться при этом незамеченным. А теперь его еще и смогли застать врасплох.
- Так, герой, расслабься! Я задержалась, потому что часть креплений тента оторвалась. Пришлось повозиться. – девушка бросила Стоуну небольшой запечатанный пакет, который тот ловко поймал. – Ты какой-то нервный.
- Ну что ты, - передразнивал ее Сэм, - я спокоен как бомба!
- Ага. Я вижу… - фыркнула в ответ Хеллфаер, усаживаясь на лежавший у ее ног спальник.
- А ты? – спросил Стоун, спустя полминуты возни с открыванием пакета.
- Что я?
- Ну, ты разве не голодна?
Девушка отрицательно покачала головой, а затем, отвернувшись, стала усердно разглядывать кончики собственной обуви, стараясь не замечать направленного на ее пристального взгляда Стоуна.
Сэм еще некоторое время провозился с открыванием плотно запечатанного пакета, пока не смог извлечь из него несколько батончиков, входивших в набор сухого пайка.
- Знаешь, кажется, нервничаю здесь не я, а ты.
- Я?! – девушка резко оторвала взгляд от пола и негодующе уставилась на Сэма. – Что за бред, я в полном порядке! – Хеллфаер с досадой закусила губу, увидев, как Стоун красноречиво вздернул бровь, но тут же широко улыбнулась и совершенно невинным тоном добавила: - К тому же, я не представляю, как ты можешь есть эту гадость, она же совершенно безвкусная!
- Зато питательная! – вставил Сэм свой весомый аргумент, против которого у Хеллфаер не нашлось возражений. Тогда она еще больше насупилась и, повернувшись спиной к собеседнику, уставилась на небольшую дыру между стеной и потолком, через которую был хорошо виден кусочек звездного неба. Стоун, наблюдавший за этой маленькой сценкой, только покачал головой и продолжил неторопливо жевать очередной кусок суточной нормы всех необходимых человеку веществ, но теперь уже без особого энтузиазма. Однако не успел он его проглотить, как в голове вновь раздался знакомый, чуть отдающий металлом голос:
«Да, Сэм, ты умеешь разговаривать с женщинами! - съязвила Нетрикса, но ответа не дождалась. – Молчание? Ну и молчи дальше!»
И Сэм молчал, только взгляд его раз за разом повторял контуры спины летчицы.
«Пить, часом, не хочешь? – вновь подала голос электронная помощница, когда Стоун доел последний кусок. – А чего я, собственно, спрашиваю? Я же сама лучше знаю». – в очередной раз Нетрикса не удержалась от колкости, одновременно послав сигнал компьютеру Хеллфаер, и уже через секунду девушка потянулась к фляге, закрепленной у нее на поясе. Сняв ее, летчица молча протянула флягу Сэму, стараясь при этом даже не оборачиваться. Стоун протянул свою руку и внезапно крепко схватил запястье Хеллфаер. От неожиданности девушка вздрогнула, но руку не отдернула. Сэм нарочито медленно провел ладонью по ее кисти и обхватил пальцами флягу. Хеллфаер на несколько секунд замерла, но, тут же опомнившись, отдернула руку, а затем еще сильнее сжалась, обхватив колени. Стоун только хмыкнул: если поначалу поведение напарницы лишь забавляло его, то теперь ему уже вовсе не хотелось смеяться.
Прошло около часа. За все это время Стоун и Хеллфаер не сказали друг другу ни единого слова, только Сэм изредка подкидывал в импровизированный очаг маленькие кусочки горючего вещества, поддерживая тем самым столь необходимое им тепло.
В конце концов, Сэму надоела эта сильно затянувшаяся игра в «молчанку», тем более что Хеллфаер всегда отличалась изрядной словоохотливостью. А теперь она сидела, сжавшись в комок, и едва заметно раскачивалась из стороны в сторону. Однако, приглядевшись, Сэм заметил, что губы девушки подрагивали: она явно что-то нашептывала.
- Что ты там себе под нос бормочешь? – как бы невзначай поинтересовался Стоун.
Девушка поджала губы в недовольной гримасе, но уже через секунду она вздохнула, устремив печальный взгляд себе в ноги.
- Вспоминаю имена…
- Имена? – переспросил Сэм, уставившись на летчицу. – Какие еще имена?
В ответ Сэм был одарен колким взглядом, в котором ясно читалось: «ты безнадежен!»
- Имена тех, кто погиб сегодня.
Нектрикса среагировала мгновенно, и перед глазами Сэма уже второй раз за этот безумный день выпал список.
- Более двадцати человек из нашего штаба…, - констатировал Стоун, с горечью заметив, что список удлинился.
- Это слишком… слишком много для одного дня! – Хеллфаер говорила невнятно, словно спотыкаясь о каждое слово. Ее лицо исказила болезненная гримаса, на глаза наворачивались слезы.
- Это «не слишком», Хелл, это – ВОЙНА.
От этих слов Хеллфаер передёрнуло. Она хотела было возразить Сэму, пальцы нервно затеребили ткань камуфляжных брюк, но она так и не смогла придумать достойного ответа, и ей осталось только обреченно кивнуть в знак согласия.
- Ты прав…
Хеллфаер снова умолкла, а Сэм с досадой бросил в огонь очередную порцию топлива: ему вовсе не хотелось вновь пытаться завести разговор, чтобы хоть как-то разрядить через чур тяжелую атмосферу, повисшую в их временном укрытии.
Но внезапно летчица сама резко встрепенулась, почти закричав:
- Скажи, со мной одной такое происходит?!
- Что именно? – непонимающе спросил Стоун.
- По ночам! Эти мысли по ночам! - Хеллфаер подскочила, как будто собираясь куда-то бежать, но тут же взяла себя в руки, усилием воли поборов внезапную вспышку паники, а затем обреченно опустилась обратно на свой спальник, мысленно выругав себя за то, что показала Стоуну свою слабость.
Сэм молча наблюдал за своей спутницей. В тот самый момент он с удивлением открыл для себя факт того, что ранее казавшаяся ему абсолютно непробиваемая по своей сути, дерзкая, наглая, а порой совершенно безбашенная девчонка, на самом деле была глубоко напугана всем происходящим вокруг нее. Стоун вспомнил, как один его товарищ, ныне уже покойный, как-то раз сказал ему, что он действует подобно роботу - без страха и жалости. Сэм тогда так и не понял: считать ли его слова комплиментом или упреком. Но, тем не менее, тот парень оказался на сто процентов прав, и Сэм неосознанно ожидал того же и от других бойцов, и многие оправдывали его ожидания, составляя тот самый печальный список. Хеллфаер тоже когда-то была причислена к такого рода людям, однако теперь Сэму открылась совершенно другая картина. Ему захотелось сесть рядом с летчицей и сказать ей что-нибудь ободряющее, но он не смог этого сделать и, не найдя подходящих слов, с досадой отвернулся, почти скороговоркой упрекнул ее в излишней эмоциональности, добавив при этом:
- Знаешь, Хелл, я уже давно запретил себе обо всем этом. Есть цель и способы ее достижения, остальное – неважно!
Хеллфаер обреченно опустила голову. От слов Сэма ей стало еще хуже. Умом-то она понимала, что Стоун прав, и сейчас было не самое подходящее время предаваться чувствам, особенно страху.
Страх… Именно этого Хеллфаер опасалась больше всего. Она ненавидела чувствовать себя слабой, беспомощной и напуганной. В такие минуты она безумно ненавидела себя. Именно поэтому два года назад, когда девушка начала пилотировать боевые вертолеты, она едва ли не каждый день рвалась на боевые вылеты. Это был ее способ преодолеть саму себя, уничтожить свой страх, взять эмоции под контроль. И вскоре Хеллфаер практически перестала бояться за свою собственную жизнь. Для нее ходить по краю лезвия стало чем-то на подобии игры, и в основном ей везло. Но так было лишь при свете солнца, когда шли наиболее ожесточенные бои. Но по ночам… все самое страшное всегда начиналось по ночам. Именно в это время люди могли перевести дыхание и со всей степенью ужаса осознать, в каком кромешном аду, насквозь пропитанном болью и кровью, оказалась вся планета. И эта ночь не стала для Хеллфаер исключением.
Вновь пришло знакомое, но от этого ничуть не менее жуткое чувство отчаяния, когда ей хотелось вскочить и бежать, не разбирая дороги, прочь от всех этих кошмаров! Но бежать было некуда, и от этого внутри все переворачивалось, хотелось закричать, но она не могла. Ее тело словно наливалось свинцом, превращаясь в нечто безвольное и безжизненное, а в голове то и дело вспыхивала крамольная мысль, чтобы этот ужас для нее поскорее закончился. Так повторялось каждую ночь, до тех пор, пока она не растворялась в лучах рассвета, обещавших новые сражения и новую боль.
Но эта бессонная ночь казалось Хеллфаер особенно долгой, так неохотно сгорающей в пламени костра. Ее компьютер изредка выдавал сообщения о времени и окружающей обстановке. К слову сказать, лишь компьютер Стоуна, получивший название «Нетрикса» обладал искусственным интеллектом и являлся единственным в своем роде прототипом человеческого сознания. У всех остальных бойцов на Земле был куда более простой вариант вживленных в мозг электронных помощников, которые выполняли лишь самые базовые функции, исправно выдавая отчеты обо всем происходящем в радиусе 500 метров. Но Хеллфаер практически не обращала на них никакого внимания, погрузившись в свои хаотичные мысли.
Тихий шорох вывел ее из задумчивости. Девушка повернула голову и посмотрела на своего пассажира. Стоун спал, беспокойно ворочаясь с боку на бок. Она нерешительно подползла ближе к нему, стараясь не шуметь, и осторожно присела на край его спальника. Девушка смотрела на Сэма так, словно видела его в первый раз. Она догадывалась, ЧТО сейчас он видел во сне. С него словно спала маска равнодушия к боли и отстраненности от всего ужаса, творящегося вокруг. Хеллфаер улыбнулась, ее обида мгновенно испарилась, и она невольно восхитилась стойкостью этого человека, который, так же как она, понимал и ощущал все то, что уже три долгих года мучило каждого выжившего человека на Земле, но, тем не менее, успешно преодолевал свой страх и всегда уверенно шел к намеченной цели. Ведь что бы ни происходило днем, какие бы ужасы не поджидали их впереди, в бою всегда нужно было оставаться спокойным и хладнокровным, иначе просто не выжить. Такова была философия Стоуна, и Хеллфаер ее полностью разделяла. Ну а ночь… В конце концов, ее можно использовать по-разному, а не только предаваться отчаянию.
Хеллфаер смотрела на Стоуна, легкая улыбка играла на ее лице. Осторожно отодвинув прядь волос со лба, девушка стала рассматривать шрамы на лице Сэма, пытаясь вспомнить, откуда взялся каждый из них.
«Это следы от осколков… вот этот я помню… еще чуть-чуть правее, и Сэм лишился бы глаза. А этот, пересекающий губы… Чертовы клиры! Не всегда удается от них увернуться».
Взгляд девушки спустился на руки, так же щедро «украшенные» шрамами, и ей снова стало грустно: она не знала, сколько еще таких отметин скрыто под одеждой Сэма, но была совершенно уверена, что их было немало. Погруженная в свои думы Хеллфаер и не заметила, как Стоун перестал ворочаться во сне и теперь спокойно лежал, дыша ровно и глубоко.
Внезапно у нее сильно засаднили раны на руках. Поморщившись, она повернулась к своему пассажиру спиной и осторожно прикоснулась к узелку на бинтах. Повязка на правой руке сползла, а рана вновь начала кровоточить. Хеллфаер нахмурилась: она очень не любила получать ранения, даже те, что считались просто царапинами, и вовсе не потому что она боялась боли. На самом деле это мешало ей выполнять свою работу, отвлекало, не давая полностью сконцентрировать внимание на своих действиях. И по мере того, как девушка безуспешно пыталась вновь перебинтовать рану, она все больше раздражалась. Ощущение собственной слабости выводило ее из равновесия, и, смешенное с болью, оно заставило Хеллфаер тихо выругаться на саму себя.
- Давай помогу.
Внезапно раздавшийся голос заставил девушку вздрогнуть от неожиданности. Но еще до того, как она успела открыть рот, чтобы возразить Сэму, он уже пристроился сбоку и ловко выхватил размотавшийся бинт.
- Н-да, царапины от когтей гарпии, да еще и такие глубокие заживают очень плохо. – задумчиво произнес Сэм, но тут же ехидно добавил: – Хотя, скорее всего кое-кто просто не дает им нормально затянуться.
- Кто бы говорил, Стоун! – мгновенно среагировала летчица, но дернувшись, сдавленно вскрикнула: – Ай! Больно же!
- Сиди смирно, и больно не будет, – все так же спокойно ответил Сэм, продолжив перематывать рану бинтом. Хеллфаер болезненно поморщилась, однако сидеть смирно оказалось для нее вовсе непростой задачей, поскольку, несмотря на их со Стоуном непростые взаимоотношения, каждый раз, когда он к ней прикасался, она чувствовала себя очень неловко и нервно дергалась в сторону. Нет, ей вовсе не было неприятно, возможно даже наоборот. Но Хеллфаер сама не смогла бы дать точный ответ, почему она не могла спокойно реагировать на близкое присутствие Стоуна.
- Удивительно, как ты не заметила приближение этой твари?.. – задумчиво пробормотал Сэм, никому конкретно не адресуя этот вопрос. Но реакция Хеллфаер не заставила себя ждать.
- Я заметила ее! – выпалила девушка, вновь резко дернувшись вперед, да так, что Стоун не смог удержать края бинта, и повязка вновь слетела.
- Так! – недовольно гаркнул Стоун, силой вернув Хеллфаер на место. От такой неожиданной реакции она мгновенно успокоилась, а Сэм вновь принялся перевязывать рану. – Скажи тогда, почему гарпия с такой легкостью смогла схватить тебя и поднять в воздух, попутно исполосовав тебе руки?
Летчица тщетно пыталась придумать какую-нибудь гадость в ответ, собирая в кулак весь свой запас сарказма. Но ей это не помогло, поскольку она прекрасно понимала, что попалась в лапы гарпии исключительно по собственной вине. А Сэм довольно улыбнулся и сам ответил на свой же вопрос:
- Потому что ты – горе-стрелок, и всегда им была. - В ответ раздалось нервное сопение, но Сэм не обратил на это внимания. – Давай вторую руку.
Хеллфаер молча повернулась к нему другим боком и стала обреченно ждать окончания процедуры, изредка подергиваясь от боли. Она не хотела продолжать эту тему, но под самый конец перевязки не выдержала и виноватым голосом спросила Сэма:
- Это ведь ты ее подстрелил?
- Кого? – не понял вопроса Стоун.
- Гарпию. Ту, что меня прокатила.
- С чего ты так решила?
- Не, знаю… Собственно, по тому и спрашиваю.
- Ну… Просто я оказался ближе всех. – задумчиво протянул Сэм. – Только тебе надо было держаться.
- Чем? Зубами за воздух?!! – воскликнула Хеллфаер.
- Н-да…, - вздохнул Стоун, закончив с перевязкой. – Жаль, не удалось поймать тебя.
- Что? – небрежно переспросила летчица, рассматривая бинты у себя на руке.
- Я говорю, ты могла разбиться при падении!
- Но ведь все обошлось.
- На этот раз – да. Но впредь будь, пожалуйста, осторожней! – как никогда серьезно ответил Сэм.
Лукаво улыбнувшись, девушка наклонилась к Стоуну.
- А с чего такая забота обо мне? Тебе будет меня не хватать? – игриво прошептала она.
Но мужчина пропустил мимо ушей ее тонкую издевку и все таким же серьезным тоном ответил:
- Нам всем будет не хватать пусть и язвительного, но весьма умелого пилота.
Сказав это, Сэм с долей ехидного удовольствия наблюдал весьма ожидаемую реакцию своей напарницы, которая, не сдержав эмоций, сделала недовольную гримасу и, надув губы, отвернулась от него.
Время шло. Усталость и напряжение уходящего дня не давало покоя ни телу, ни разуму, не позволяя живительному сну унести израненную душу подальше от переполненного болью и тоской мира.
Устав смотреть на монотонно раскачивающуюся из стороны в сторону напарницу, Сэм поправил оба спальных мешка.
- Приляг, - предложил он, но летчица в ответ лишь упрямо покачала головой, еще сильнее уткнувшись носом в обхваченные руками колени.
Обычно, когда девушка начинала так капризничать, Сэм невольно раздражался, и поэтому они часто ссорились по сути из-за всяких пустяков. Но в тот вечер запас раздражения был исчерпан полностью.
За пределами импровизированного укрытия уже безраздельно царствовала ночь. И хотя до рассвета оставалось всего пять часов, Хеллфаер казалось, что время тянется невыносимо медленно.
За три года войны люди в большинстве своем успели привыкнуть к ужасу, творившемуся вокруг. Каждый день с восходом солнца они вновь становились бойцами, готовыми сражаться до конца, ведь иного им просто не оставалось. Но когда огонь стихал, и приходило время посчитывать потери, наступала совсем другая жизнь.
Ирония – вот чем спасались многие. Помноженная на силу воли и твердость характера, она помогала людям хоть как-то мысленно отстраняться от того ужаса, который творился вокруг. Но, тем не менее, болезненный час, когда все же приходилась смотреть на мир трезвыми глазами всегда наступал. Он приходил изо дня в день, острой болью сжимая горло, и чаще всего по ночам.
Наблюдая за танцем теней на стене, Сэм незаметно для самого себя задремал. Он проспал около получаса, когда его разбудило тихое шуршание. Стоун открыл глаза: рядом, свернувшись калачиком, лежала Хеллфаер. Она распустила свои хвостики, и теперь ее волосы, разметанные по полу, практически касались носа Сэма.
- Эй, ты спишь? – спросил он, но, не получив ответа, тихо, стараясь не шуметь, лег вплотную к девушке и очень осторожно положил руку ей на живот, ощутив при этом легкое вздрагивание мышц.
Стоун и сам удивился этому внезапному порыву. Он ожидал, что летчица его оттолкнет, ведь с первого дня их знакомства отношения у них складывались непростые. Хеллфаер то и дело старалась подшутить над Сэмом. Порой она даже откровенно насмехалась над ним, получая какое-то злое удовольствие, выставляя его прилюдно дураком. А Сэм, в свою очередь, тоже старался не оставаться в долгу. Так что эта парочка скоро стала широко известна в определенных кругах как «вечно грызущиеся словно кошка с собакой». Порой им самим казалось, что они терпеть друг другу не могут. Но при всем этом между ними было нечто странное, не вписывающееся в общую канву их взаимоотношений.
Да, Хеллфаер всегда была смелым, порой даже безрассудно смелым пилотом. И всякий раз, когда нужно было забрать группу бойцов Стоуна или его самого из мест наиболее ожесточенных боев, именно она первая вызывалась лететь. По этой причине девушка уже давно прослыла чудачкой, хотя и весьма удачливой.
Стоун уже давно заметил эту особенность, однако он до сих пор не был уверен, относилась ли эта смелость к нему лично, или Хеллфаер просто не осознавала, какой опасности она подвергала себя, вылетая за ним.
Но все эти размышления мгновенно ушли на второй план, когда Сэм почувствовал ответное касание. Тонкие пальцы осторожно, даже слегка боязливо гладили руку Стоуна, и он в ответ крепче прижал девушку к себе.
Полежав так немного, Хеллфаер повернулась на спину, обратив свое лицо к Сэму.
Мало кто из сослуживцев видел эту безбашенную летчицу грустной, а уж смущенной – и подавно. Они смотрели друг на другу молча, слегка улыбаясь, боясь признаться даже самим себе, что несмотря на все их ссоры и насмешки в адрес друг друга, им, все равно, было очень хорошо вместе… возможно даже чуть больше, чем просто «хорошо».
Сэм неторопливо обвел взглядом фигуру своей спутницы.
- И почему такая красотка как ты, такая заноза в заднице?! – усмехнулся он, задержав взгляд на вздымающийся от дыхания груди.
В ответ Хеллфаер тоже не удержалась от колкости.
- Беру пример с тебя, Сэм.
Стоун уже готов был открыть рот, чтобы высказать улыбающейся девушке свое возмущение, как в голове, а также в рации летчицы раздался насмешливый голос.
- Я всегда знала, что вы друг друга стоите!
Ответом Нетриксе была гробовая тишина. Только подергивающееся веко Сэма и расширенные от удивления глаза Хеллфайр свидетельствовали, что они пытаются осознать услышанное.
- Сэм? – первой подала голос летчица. – А ее… ну… никак нельзя выключить?
- А давай лучше сделаем вот так. - Стоун аккуратно снял приемник с уха Хеллфаер и весьма небрежно отбросил его в сторону.
- Э-э-э! Ты что творишь?! – успело раздаться в его собственном приборе, прежде чем он благополучно приземлился рядом с первым устройством.
Девушка улыбнулась, но голос ее звучал взволнованно.
- Но ты ведь все равно будешь слышать ее у себя в голове?
- Это не проблема, - подмигнул ей Стоун, - надо только сказать волшебное слово, и она тот час замолчит.
Летчица уставилась на мужчину, открыв рот от удивления, и тогда Сэм поспешил ей все объяснить:
- Разработчики предусмотрели вероятность «выноса мозга» болтливостью этого искусственного интеллекта и придумали код, который переводит ее в беззвучный режим. Я бы даже сказал, в режим «кратко и по делу, чтоб ничего лишнего». Но они просили использовать его лишь в крайнем случае. Поэтому… - Сэм обращался уже не к Хеллфаер, а к своей электронной напарнице, - Нэтти, если не хочешь, чтобы я тебе «рот заклеил», отныне держи свои комментарии при себе! Ты умная девочка, но порой реально бесишь.
- Заметано. – после некоторой тишины раздался в голове героя краткий и совершенно безэмоциональный ответ.
- Все, проблема устранена. – Сэм с довольным видом подмигнул весело смеющийся девушке. – Та-ак … на чем мы остановились?
Смех стал чуть громче. Обычно язвительная девчонка ушла куда-то дальние уголки сознания, и Хеллфаер наконец-то почувствовала себя лучше, а на душе стало чуточку теплее.
Уняв смех, она вновь погрузилась в задумчивость, но на этот раз ее уже не терзали тягостные мысли. На секунду в голове промелькнула крамольная мысль, что она даже рада этой возможности хоть раз побыть рядом с Сэмом наедине в спокойной обстановке.
Полуразрушенный зал древнего храма наполняли тихий треск горевшего в нем костра. Через дыру в потолке было видно усыпанное звездами небо. Мужчина и женщина лежали, прижавшись друг к другу, слушая тихий шелест пальмовых листьев, который разносил по пустыни ночной ветер.
Стоун не знал, о чем думала в тот момент Хеллфаер, но видел, как подергивались уголки ее губ, словно она хотела, но не решалась что-то сказать. Сэм лежал на боку, упираясь на локоть левой руки, а пальцами правой он легонько перебирал распущенные рыжевато-коричневые волосы своей спутницы. Он смотрел на лицо девушки, которая лежала на спине, устремив взгляд карих глаз на кусочек ночного неба. Сэму хотелось задать ей всего один вопрос, который интересовал его едва ли не с первого дня их знакомства.
Он осторожно приподнял прядь чуть вьющихся волос и аккуратно положил ее на плечо летчицы, обратив тем самым на себя внимание.
- Я давно хотел спросить тебя, да возможности все не было, - тихим голосом начал Сэм.
- Интересно, о чем же? – с долей прежней язвительности в голосе спросила девушка.
- Почему ты решила стать пилотом?
- Что? – вопрос Сэма застал летчицу врасплох, а надменность в ее голосе тут же исчезла.
- Почему, когда началась война с пришельцами, ты записалась в армию и отправилась учиться пилотировать вертолеты? Неужели ты не думала, что это смертельно опасное занятие?
Услышав последние слова, Хеллфаер не смогла сдержать горькую усмешку. Но ответа сразу же не последовало. Она еще пару минут пребывала в своих мыслях, а Сэм не торопил ее, вероятно понимая, что, скорее всего, до этого момента девушка и вовсе не задумывалась над этим вопросом.
- Я… - неуверенно начала она, подтверждая догадку Сэма. – Разве у меня был выбор? – прозвучал встречный вопрос.
- Конечно был! – мгновенно отреагировал боец. – Ты могла бы стать мед. сестрой, например. Это, конечно, тоже весьма опасное занятие, но не настолько, как летать под градом вражеских пуль и ракет. Еще ты могла бы помогать в снабжении войск, и тому подобное. Но нет же, тебе хватило дури лезть в самое пекло и…
- Сэм! – перебила его Хеллфаер и повернулась на бок, лицом к своему пассажиру. Ее глаза были грустными и одновременно светились каким-то по-детски озорным огоньком. – Вот потому и стала пилотом.
- Что? – теперь уже Сэм был в растерянности.
- Я, наверное, тогда действительно не осознавала, что меня ждет впереди. Но это и к лучшему! Помню лишь первую свою мысль, когда на Земле объявили, что наши базы на других планетах были атакованы неизвестно откуда взявшимися пришельцами - «Я ДОЛЖНА БЫТЬ ТАМ!» И эта мысль определила мою дальнейшую судьбу. Да, мне действительно дурь и желание драться не дали бы отсиживаться где-то в более безопасных уголках планеты. Я должна была сделать это… - Хеллфаер устремила взгляд к бесконечно далеким звездам на небосклоне, но уже через несколько секунд вновь повернула голову и пристально посмотрела в глаза Сэму и, улыбнувшись, добавила: – Ты ведь тоже на самом деле руководствуешься этим принципом, верно?
- Каким? – искренне недоумевая, спросил Стоун.
- Что «если не я, то кто?» - в ответ прошептала девушка.
Больше слов не требовалось. Сэм все понял. Сам того до конца не осознавая, он всегда действовал решительно именно потому что знал: войну общепланетарного масштаба не переложить на плечи других людей. Она все равно не обойдет тебя стороной. Здесь и сейчас КАЖДЫЙ должен сражаться до конца, до последней капли крови, до последнего вздоха. И каждый должен сделать все, на что он способен, достигнуть предела своих возможностей.
«Вероятно, - думал Сэм, - ее способности и сила воли дали ей возможность и право оказаться в самом пекле».
«А ведь она права. – вновь послышался металлизированный голос Нетриксы в голове бойца. – Хоть ты и периодически жалуешься на отсутствие покоя, душа и хот-дога в зубах».
- Ты уже и мысли читаешь? – закатил глаза Стоун.
«Самую малость. Ну, знаешь, как говорится: я еще не волшебник - только учусь!»
- Что ей от тебя нужно? – спросила Хеллфаер.
- Да вот опять умничает в самый неподходящий момент, обламывая весь кайф.
Они оба весело рассмеялись, по-своему радуясь, что им после многих месяцев совместной службы наконец удалось познакомится друг с другом поближе.
Летчица робко придвинулась ближе к Сэму, который был немало удивлен и одновременно рад этому жесту. Она практически уткнулась носом в основание его шеи и закрыла глаза, почувствовав липкие, приятные объятия дремоты.
Сэм так же осторожно приобнял ее, коснувшись подбородком рыжеватого затылка. В душе он очень соскучился по простым человеческим объятиям, по теплу дорогого ему существа. Годы войны заставили душу и сердце стать почти что железными, нечувствительными к боли и потерям – иначе нельзя, иначе не выжить! Но по неведомой никому кроме, наверное, Высших сил, этой странной, почти мистической ночью ему было послано напоминание, что он – человек, который, несмотря на все пережитое, все еще любит и нуждается в любви.
***
Рассвет неумолимо приближался, растворяя в себе ночную прохладу. Догорали последние огоньки костра, более не являвшимся спасительным источником тепла. И когда Стоун и Хеллфаер открыли глаза, разбуженные солнечным лучом, пробивавшимся сквозь дыру в потолке, было уже утро. Они оба молча смотрели друг на друга, думая о своем ночном разговоре. Да, им удалось стать намного ближе друг к другу, но, увы, предчувствие очередного дня, полного новых, еще более ожесточенных боев, заставило их вновь отстраниться от чувств, привязанностей и всего того, что могло причинить боль и сделать уязвимыми.
Каждое утро, каждый новый день Войны требовал от человека вновь стать непоколебимым, безжалостным бойцом. А лучшими помощниками в деле убийства собственных чувств как всегда оставались сарказм и отстраненность.
Это была жертва во имя Победы, которую вновь пришлось принести Стоуну и Хеллфаер – кусочек своей души.
Не говоря друг другу ни слова, они оба встали, вернув свои рации на место и прослушав отчет Нэтриксы, двинулись к вертолету.
На протяжении всего полета в воздухе висела напряженная тишина. Каждый думал о своем, но все мысли были пропитаны каким-то общим страхом оказаться уязвимым перед ликом боли и смерти. Проще было вновь одеть маску сарказма, глубоко спрятав за ней свои истинные чувства.
Вертолет приземлился на границе развалин древнего города-храма. Сэм, не теряя ни секунды, выпрыгнул наружу и твердой поступью направился к простиравшимся впереди развалинам.
- Тебе точно не нужна помощь? – впервые за все утро раздался голос Хеллфаер, когда вертолет уже поднялся на безопасную высоту.
- Нет, все путем, - уверенно ответил ей Стоун, по привычке прижав пальцами устройство связи, а затем неожиданно для самого себя задорным голосом добавил: - Но… эй, слушай! Когда я тут разберусь, может возьмем бутылку виски, пару ракетниц и повеселимся?
Услышав это предложение, а главное – вновь повеселевший голос Сэма, Хеллфаер невольно улыбнулась, ощутив, как былое напряжение растворилось без следа.
- Слушай, Сэм, - таким же задорным голосом ответила ему девушка, решив остаться верной своему саркастическому стилю общения, - сам знаешь, я люблю пулеметы. Ладно, постарайся тут не сдохнуть, мачо!
- Постараюсь. – ответил Сэм напряженно-серьезным голосом человека, готового к битве, и отключил рацию.
Кивнув самой себе, Хеллфаер направила вертолет в сторону штаба, и бросив последний взгляд на развалины святилища, беззвучно прошептала:
- Возвращайся скорее…
